Вологодский конвой шутить не любит... Ментовская психология. психология рабов

[rex711]

Оригинал взят у triggg в Вологодский конвой шутить не любит...

Лучше иметь дочь-проститутку, чем сына-мента. Народная мудрость подконвойного населения.

Когда я жил и работал ещё при советской власти на севере, возле Ухты, был у меня знакомый вологодский пацан, хулиганстый, к ментам относился презрительно, как все кто оттянул срок, хотя у хозяина не бывал. И вот как-то сидели, выпивали со смаком, и тут он ни с того, ни с сего, вдруг изрёк: «Вологодский конвой шуток не любит!»

Я посмотрел на него недоуменно — с чего это он? И тут догадался — несмотря на всё его презрение к ментам, сам он служил в ВВ (бывших тогда внутренних войсках, с буквами ВВ на красных погонах), и тут я спросил — А чё, конвоиром был? Он нагло посмотрел в глаза, и только рассмеялся. А-а-а-а — говорю с сарказмом — точно краснопогонник, вологодский конвой!

Ещё при царях отбирали в охрану зэков Петропавловской крепости только парней из глухих вологодских деревень. Они считались самыми исполнительными и безжалостными.  Они не изучали рукопашный бой спецслужб мира, но они были жестоки и послушны как роботы. Точно также прославился вологодский конвой своей жестокостью и в годы сталинских репрессий, да и после вологодская пересылка отличалась своей традицией. Это к нашим годам уже всё стало более-менее однообразным, но образ до сих пор жив. Потому что конвой остался.

А отличались тем вологодские парни потому, что на вологодчине домостроевские устои патриархальной семьи были наиболее крепки, строги, и устойчивы, более всех других губерний Российской империи. Мужик, воспитанный в патриархальной вологодской семье был наиболее прямолинеен, и слушался всякого начальника беспрекословно и буквально. Ещё в конце 70-х шастал я по вологодским лесам в лесоустроительной партии, расчищали просеки государственной триангуляции. Все леса поделены просеками на кварталы, и их регулярно расчищают от поросли. Так ещё тогда в вологодских деревнях, куда мы заходили затариться продуктами, табаком, и водкой (которой, кстати, как правило не было в деревнях, и приходилось как местным мужикам затариваться тройным одеколоном), ещё были живы старики, последние из могикан, хранившие традиции патриархальной семьи. А если кто не знает, то в патриархальной вологодской семье послушание главе семьи должно быть безоговорочным и беспрекословным. Именно в таком духе воспитывались все дети. Естественно, что вырастали образцовые подчиненные для всякого начальника. Традиционный вологодский мужик тех времён — это образцовый конвойный, исполнительный, и бездушный. Конечно, не только вологодский, но и костромской, и самарский, и смоленский, и черниговский, и сибирский, и далее по списку. В конечном счете не в географии дело, а в воспитании. Просто на вологодчине традиции патриархального воспитания были крепки и продержались дольше всего на территории России.

Мои читатели постоянно питают меня умными мыслями. Вот и в ответ на предыдущую статью о Сталине, один читатель высказал глубокую мысль про сталинистов-запутинцев: ...их стандартные отговорки - мало убивали и гнобили в лагерях... вот еще чуть-чуть бы поубивали и построили бы коммунизм... и каждому из них почему-то кажется, что попади они в сталинские времена - непременно стояли бы вертухаями на вышках или в столовых на раздачах... хотя они может бы и стояли - с такими поговоришь и чувствуется что за мелкий прайс и мать с отцом сдадут Теоретически, всё здесь складывается в понятную и диалектически закономерную картину. Как говорит нам теория эволюции, способ жизнедеятельности высших приматов, к коим относится и человек, имеет две противоположных формы — животную, и разумную. Животная форма, по причине отсутствия разума, определяется приспособлением у условиям окружающей среды. Форма разумной жизнедеятельности, казалось бы, в противоположность животной форме, должна характеризоваться изменением условий, а не приспособлением к условиям. В принципе — так оно и есть, но с известной долей оговорок об условиях окружающей среды.

Теоретическая схема жизнедеятельности человека в период становления личности и обучения самостоятельности. То, что до сих пор не нашла наука. Вообще-то у меня почти в каждой статье научные открытия, и далее тоже будут.

Семья для человека тоже включается в условия, являясь к тому же не одним из, а главным условием окружающей среды. В семье человек получает и приобретает первые и базовые навыки дальнейшего в течение всей жизни способа жизнедеятельности. Период обучения самостоятельности, который заканчивается сейчас в зависимости от специфики и культурно-исторических условий в возрасте 18-25 лет, можно разделить на два периода — пассивного обучения; и активного.

Период пассивного обучения жизнедеятельности представляет собой изучение и оперирование теми явлениями окружающей среды, которые доступны маленькому человеку исходя из его физической неспособности движения и координации конечностей. Это примерно до трёх лет, когда ребёнок имеет то, что дают ему взрослые.

Второй период, когда ребёнок обретает и физическую возможность, и умственные способности, для использования подручных средств. К примеру, подставить табуретку, чтобы залезть на верхнюю полку холодильника или шкафа в поиске спрятанных пряников и печеньев. Эта фаза роста является периодом активного обучения, поскольку ребенок в этот период пробует и пытается обладать теми явлениями и средствами жизнедеятельности, назначение которых он не знает, но имеет возможность и способность изучить их и попытаться применить в своих интересах. И поскольку ребенок не знает назначение, вред и пользу вещей вокруг него, то этот период характеризуется и определяется состоянием самостоятельного использования, и ограничениями и запретом на эту самостоятельность со стороны взрослых. Классически диалектическое единство и борьба противоположностей — самостоятельности со стороны ребенка, и ограничительного контроля со стороны взрослых. Знакомая всем родителям ситуация, когда надо поощрять любопытство и самостоятельность ребёнка, и в то же время надо ограничивать их. Диалектическое противоречие, из которого есть также только два выхода, которые происходят пока что неосознанно и спонтанно, вследствие незнания этого наукой и практикой.

Ребёнок в три года ещё не имеет тех морально-этических норм и нравственных ценностей, которые имеют взрослые люди. Если они приобрели их. И потому первым и естественным порывом ребенка является просто взять ту вещь, которую ему захотелось. Но нельзя. И тут ничего не остается, как последовать завещанию природы — приспособиться к условиям окружающей среды. Встретив непреклонное ограничение его желаний и потребностей со стороны родителей и взрослых, ребенок обращается к первому и естественному виду приспособления к условиям среды — хитрости. Детская хитрость известна всем мамам — как только мой сосед, четырехлетний Мишка, услышит предложение мамы лечь спать, тут же следует требование — я кушать хочу! Эта хитрость известна, и потому уже из-за двери доносится безнадежное — я какать хочу!

Чтобы не было стыдно, когда сын пойдёт в ОМОН.

Этот период жизни человека, от трех лет и до того возраста, когда он приобретя навыки и знания самостоятельной жизни и деятельности, может быть самостоятельным, является постоянной борьбой между потребностями молодого человека и возможностями; между желаниями и запретом взрослых. И в этой борьбе, как мы все знаем, пока что преобладает два способа: первый и традиционный, от вологодчины до кранодарщины — силовой, запретный, когда ребёнок необъяснимыми запретами и насилием приучается к известному всем способу жизнедеятельности — за послушание получишь пряники и печеньки, а за непослушание ремнем по заднице. Или подзатыльник, что все равно. К первому приобретенному способу жизнедеятельности, хитрости, ребенок добавляет в процессе такого, с позволения сказать — обучения, ещё один способ — послушания, покорности, ожидая вознаграждения не за то, что сделал, а за то, что не сделал.

Второй способ, также традиционный, от вологодчины до краснодарщины — заработать. Самостоятельным трудом, результат которого определяет только твои знания и способности, не ожидая вознаграждения, а добывая его. Противоположность покорности и послушания. Но и здесь, диалектическая противоположность содержит в себе также противоречие и противоположности.

Чтобы заработать, надо научиться работать, надо приобрести в процессе обучения знания и умения работы. Рынок широк и глубок, чтобы найти и определить нишу, предвидеть и сформировать эффективную методу работы, нужны знания, и чем богаче и обширнее рынок, теб более обширные и глубокие знания. А процесс обучения ведется взрослыми, которые получили свои знания и опыт на прошлом технологическом этапе развития. И до сих пор даже Фурсенко со всеми академиками педологических навук не знают зачем нужна математика. Естественно, что курс молодому человеку преподается с тенденцией, что ни точные науки, ни гуманитарные, в практической деятельности пригодятся только инженеру и филологу. Да и то для инженера хватит и калькулятора. Только евреи да часть научно-технической интеллигенции старается дать своим детям необходимый объём знаний. А большинство рабоче-крестьянского населения убеждена в том, что зарплата определяется не трудом (и с полным основанием, но это уже другая опера и статья) а положением в системе распределения материальных благ и денежных потоков, будть то на производстве или на госслужбе. Надо только приспособиться и выполнять порядок послушания и покорности перед вышестоящим начальником в этой системе. Ведь способу заработка за счет знаний и способностей, делая и создавая что-то новое и то, что не умеют и не знают другие, человек не обучен, он может и умеет только то, сему научили его запреты — делать  что прикажут власть и деньги имущие, встроившись винтиком и гайкой в существующую систему распределения материальных благ, на вышку вертухаем, или на раздачу в столовой. Конвоиром.

Таким образом, в обществе постоянно существуют два противоположных типа людей и способа жизнедеятельности — приспособленческий, и самостоятельный. Приспособленцы знают и умеют только один способ — встроиться в существующую систему и получать свои бонусы за послушание и преданность, как Фриц Морген, Кристина Потупчик, или Виктор Леванов, Совершенно четко можно увидеть главное и определяющее различие между самостоятельной частью общества, и конвоем — способ жизнедеятельности и обладания благами одни видят в труде по изменению условий пока существующей у нас подконвойной жизнедеятельности; а приспособленцы видят и умеют один способ — верное служение и четкая исполнительность в системе конвоя. Поэтому цель и смысл жизнедеятельности приспособленца — стать за верную службу на раздачу какого-либо уровня — местного, городского, областного. Сбывается мечта мента — он становится не вертухаем, а главным на раздаче. Как Путин в Кремле.

И вот продукт кнута и пряника, математические способности и навыки которого ограничены оперированием на калькуляторе, а потому не умеющему и не знающему ничего, что требует настоящий уровень развития, идет туда, куда готовился всю жизнь — в ментовку. Или на госслужбу. Пусть мелким, но — начальником. Система выстроена, отношения внутри традиционные, построены на принципе «я начальник — ты дурак». И продукт кнута и пряника оказывается в условиях морально-этического унижения и подавления человеческого достоинства. Но человеческую суть и стремления не уничтожить ничем, даже раб имеет свое хоть и рабское, но человеческое достоинство. Менту и подчинённому надо тоже получить подтверждение того, что он является значительным и важным винтиком машины. Это начальнику хорошо, он всегда командир и важная птица перед подчиненными, а у простого мента кто подчиненный? По-закону — никто, так как обязан защищать и уважать. Но надо же почувствовать себя значительным, маленьким, но начальником, показать всем, что имеет не только рабскую покорность, но и силу и мужество, что имеет значительную величину в системе власти. И потому единственным объектом, перед которым и над которым мент может показать и реализовать свою власть — подконвойные. Или простые граждане, не менты и не начальники. Всё, появляется классический конвоир, готовый всегда и везде издеваться и гнобить всех, кто не из его конвоя. Подавляемое человеческое достоинство находит выход и разрядку в подавлении человеческого достоинства тех, на ком нет формы и дубинки. Эту характерную и определяющую черту ментов и омоновцев, знают все.

Сама система конвоя по своей примитивности устройства и функционирования отражает примитивность и невежество самих конвойных. Игнорируя законы общественного развития, пытаясь подавить их действие, конвойные уже по факту своего положения в системе подавления гражданского населения становятся мракобесами. Весь уровень их знаний и образования сводится к безоговорочному принятию всех указаний верховного конвойного. Всякая словесная параша верховного становится для них божественным откровением, в котором они пытаются найти какой-то глубокий смысл, и которого там даже не существовало. По своей примитивности, отсутствия знаний и человеческих качеств, они знают и понимают только один язык — язык силы.